Астрономы России и знаменательные даты


Карта сайта

            
Астрономия
древнейшая из наук
 Античная астрономия
 Хронология астрономии
 Современная астрономия
Основы астрономии
 Начала астрономии
 Время и небесная сфера
 Созвездия
 Движение небесных тел
 Астроприборы
 Астрофизика
 Обзоры астрооборудования
 Астрономические наблюдения

Общая астрономия
 Солнечная система
 Звезды
 Наша Галактика
 Внегалактическая астрономия
 Внеземные цивилизации
 Астрономы мира и знаменательные даты

Дополнительно
 Форумы Astrogalaxy.ru
 Астрономия для детей
 Планетарии России
 Это интересно
 Новости астрономии
 О проекте






ВОРОНЦОВ-ВЕЛЬЯМИНОВ, БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ. 1904–1994 гг.

ВОРОНЦОВ-ВЕЛЬЯМИНОВ, БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ (1904–1994), русский астроном. Нажать для увеличения

Родился 14 февраля 1904 в Екатеринославле (ныне Днепропетровск). В 1925 окончил Московский университет. Будучи студентом, организовал в 1921 коллектив наблюдателей «Колнаб», в который входили известные впоследствии астрономы – П.П.Паренаго, Э.П.Мустель, В.В.Федынский, С.К.Всехсвятский и др. С 1924 работал в Государственном астрономическом институте им. П.К.Штернберга (до 1931 – Астрофизический институт), где в 1940-е годы организовал и десятки лет возглавлял отдел новых звезд и газовых туманностей. Профессор МГУ с 1934. Наряду с научной работой более 30 лет (с 1931) проводил большую педагогическую работу по подготовке кадров учителей астрономии. С 1947 – член-корреспондент Академии педагогических наук СССР.

Работы Воронцова-Вельяминова посвящены нестационарным звездам, туманностям, галактикам, кометам. В 1930 впервые изучил распределение газов в голове кометы, доказал вращение ядра кометы. В 1933 предложил метод определения расстояний до планетарных туманностей, метод определения температур их ядер, разработал классификацию видимых форм планетарных туманностей, составил несколько каталогов этих туманностей. Результатами своих измерений блеска звездных скоплений подтвердил существование поглощения в межзвездной среде. Начиная с 1958 открыл 1200 систем галактик, демонстрирующих искажения формы, перемычки и хвосты; назвал их «взаимодействующими». Опубликовал два атласа, содержащие фотографии нескольких сот взаимодействующих галактик (1959, 1977). Вместе с сотрудниками составил и опубликовал в 1961–1974 детальное описание морфологии 32 000 галактик.

Автор монографий Галактические туманности (1935), Новые звезды и газовые туманности (1948), Внегалактическая астрономия (1-е изд. 1972, 2-е изд. 1977), трудов Очерки истории астрономии в России (1956), Очерки истории астрономии в СССР (1960) и др. Автор учебников и учебных пособий, в частности учебника для средней школы Астрономия, переиздававшегося многократно (последний раз в 2001). Многое сделал для популяризации астрономических знаний. Заслуженный деятель науки РСФСР. Награжден премией им. Ф.А.Бредихина АН СССР (1962), медалью «За открытие новых астрономических объектов» Астрономического совета АН СССР.

Был весьма разносторонним человеком, путешественником (открыл и описал в 1927–1928 новый ледник на Кавказе, ныне носящий его имя), литератором (сочинял стихи). Исследовал корни своего рода на протяжении тысячи лет, выявив родственные связи с А.С.Пушкиным и Дм.Донским. Умер Воронцов-Вельяминов в Москве 27 января 1994.


Борис Александрович Воронцов-Вельяминов... Сложная, "двубоярская" (или боярско-княжеская?) древняя фамилия, навечно слившаяся в наши дни (1985 г.) в названии малой планеты "Воронвелия", Это имя на слуху, оно знакомо нескольким поколениям (а для некоторых чуть ли не главное в их астрономической судьбе). Его знали все школьники 30-70-х гг., учившиеся по учебнику Б. А. Воронцова-Вельяминова (переиздан 39 раз), студенты физико-математических отделений и факультетов, наконец, те, кто выбрал астрономию своей специальностью, прежде всего выпускники Московского университета.

За пределами страны Б. А. Воронцов-Вельяминов был известен как один из несомненных корифеев отечественной астрономии, виднейших астрофизиков-наблюдателей и оригинальных интерпретаторов, под внимательным взором которого в необъятном наблюдательном материале вдруг выявлялся совершенно новый космический объект исследований! Для многих же астрономов-специалистов нашей страны - он был еще и великим "соблазнителем душ человеческих", которые сворачивали на астрономическую стезю порой с других, ранее избранных дорожек под влиянием его блестящих, увлекательных лекций, где все более засушиваемая формулами наука о Небе наполнялась высокой поэзией, "музыкой сфер".

Для его непосредственных учеников-друзей Борис Александрович был еще и удивительно разным, даже "многоцветным" (как современные системы в фотометрии); а потому сложным и всегда очень интересным человеком! В нем соединялись ученый и художник, логика ума и непоследовательность эмоциональной легко ранимой души. Но, добавим, всегда, даже на самых крутых поворотах судьбы (как личной, так и страны), сохранялась какая-то аристократическая порядочность, чувство чести. Быть может, поэтому при всех. порой даже резких эмоциональных "столкновениях" с окружающими, он так и не приобрел за всю свою долгую жизнь, насколько мне известно, настоящих врагов. На него, по существу, нельзя было долго обижаться. А это уже говорит о многом... Среди различных неастрономических увлечений Бориса Александровича было одно, особенно радовавшее его друзей: он был незаурядным "киношником" - автором множества оригинальных, даже трюковых домашних фильмов. ("Героями" одного из них некогда довелось стать и нам, студентам-первокурсникам МГПИ. прыгавшим на морозе, как воробьи, на крыше высокого дома по Большой Лубянке, где располагалась обсерватория института.)

И теперь, спустя четыре десятилетия после тех незабываемых дней, перед глазами яркие фрагменты этой большой сложной жизни - как бы кадры фильма, который можно назвать "Жизнь и судьба страны в судьбе одного счастливого астронома". Потому что жизнь России всего 70-летнего советского периода успела отразиться в судьбе Б. А. Воронцова-Вельяминова всеми своими гранями. И человек (к счастью), и личность (что еще важнее!) в этом горниле уцелели! В основу такого "фильма"-воспоминания легли и рассказы самого Бориса Александровича, опубликованные и устные, и впечатления автора от многолетнего общения с профессором Б. А. Воронцовым-Вельяминовым.

ФРАГМЕНТ ПЕРВЫЙ

Далекий 1921-й. Август. В тупике "Москвы-третьей", в трех километрах от Ярославского вокзала, на путях отцепленный вагон - первый московский дом Бориса Александровича, потомка двух старинных родов и сына железнодорожного служащего, только что переведенного на новое место работы из Омска. Долговязый, худой и сильно близорукий юноша в очках стремительно входит в астрономическую жизнь столицы: астрономией он занялся с 13 лет еще в родном Екатеринославе (Днепропетровске); у него имеются собственные научные результаты в традиционной для любителя области - наблюдении метеоров (о чем он уже переписывался с известным московским астрономом Ю. Эпиком) и даже... заочное знакомство с самим К. Фламмарионом, от которого получено два французских астрономических журнала! Блуждание в лабиринте московских улочек и переулков в поисках знаменитой Московской обсерватории МГУ. Шок от внезапно открывшейся за глухим забором картины - высокая серая башня с огромным куполом ("на верху которого сияла, наподобие шпоры, золотая звезда!"), принятая им сначала за ... собственную обсерваторию Эпика (последние наивные представления провинциала о взаимоотношениях государства и ученого в послереволюционной России!). А осенью того же 21 -го Воронцов-Вельяминов уже создает знаменитый впоследствии "Коллектив наблюдателей" (КОЛНАБ), руководит изданием его "Бюллетеня", включается в деятельность астрономической общественности, объединенной в Российском обществе любителей ми-роведения (РОЛМ). Он лично знакомится с его легендарным председателем, шлиссельбуржцом Н. А. Морозовым, против которого, однако, сразу осмеливается выступить с критикой. Результат ее был неожиданным. "... Он простился со мной за руку",-записал тогда 17-летний Борис в своем дневнике.

Обескураживающие препятствия на пути в университет: "не то" происхождение, "излишне" интеллигентный вид, "чрезмерная" (для получения справки о прохождении рабфака) образованность (ведь только представителей "трудящихся" новые власти допускали в университеты!). Но все удачно преодолено, и в том же 21 -м декан физико-математического факультета МГУ, известный астрофизик В. В. Стратонов зачисляет юного астронома-любителя на первый курс. В студенческие годы начинается и серьезная научная работа: ее первые результаты - три статьи в авторитетном немецком журнале "АхтгопоптхсЬе МасЬпсптеп" за 1925-29 гг. об исследовании интегральной яркости шаровых скоплений с уверенным (непопулярным тогда!) выводом о непрозрачности мирового пространства. Окончив МГУ в 1925 г., Б. А. Воронцов-Вельяминов вступает в новую, ставшую надолго для него главной, область исследований - астрофизику нестационарных звезд и газовых туманностей. Уже с 1924 г. он навсегда связал свою жизнь с ГАИШем.

ФРАГМЕНТ ВТОРОЙ

30-е годы... Самый мрачный период в истории советской астрономии и в судьбе всей страны. Нарастают волны политических репрессий, прежде всего против интеллигенции. И если в начале 20-х гг. ее представителей, неугодных новым властям, лишь высылали из страны (как был выслан в 1922 г. и В. В. Стратонов), то с конца 20-х начались аресты, достигшие в 1937-38 гг. своего пика. Не миновало это и Бориса Александровича. К счастью, заключение оказалось недолгим и после двух месяцев в "Бутырке" в 1934 г. закончилось освобождением. В первой половине 30-х гг. Воронцов-Вельяминов занимался исследованием физических переменных и новых звезд, а также газовыми туманностями, и в частности, планетарными. Последние стали особенно актуальными для астрофизиков. Создание квантовой теории излучения и рождение атомной физики позволили по-новому взглянуть на их загадочные свойства. В этой области одно из ведущих мест в мире занимали тогда выдающиеся астрофизики-теоретики Б. П. Герасимович и молодые - В. А. Амбарцумян и Н. А. Козырев. С Герасимовичем, возглавлявшим с 1933 г. Пулковскую обсерваторию, Борис Александрович работал в весьма тесном творческом контакте. Воронцов-Вельяминов (с 1934 г.- профессор, с 1935 г.-доктор наук) дал свой метод определения расстояний до планетарных туманностей (что было необходимо для понимания природы объектов), а также метод оценки температуры их необычных ядер и провел первую классификацию видимых форм планетарных туманностей.

30-е оставили свой огненный след на душах, биографиях, репутациях многих советских астрономов. После опустошительного разгрома Ленинградско-Пулковского астрономического центра изуверский режим требовал еще публичных обсуждений и осуждений арестованных ученых со стороны их коллег и астрономической общественности. Это происходило, в частности, на печально знаменитом последнем (октябрьском 1937 г.) Пленуме Астросовета, который резко разграничил астрономов. Одни либо из страха, либо используя "удобный" случай свести старые счеты, состязались в обвинительном красноречии. Другие, хотя и шли по лезвию бритвы, ограничивались общими вынужденными рассуждениями о "необходимости бдительности", либо мужественно отказывались выступать. К последним принадлежал председатель Астросовета АН СССР академик В. Г. фесенков (в результате Астросовет был распущен, Фесенков сият, а спустя два года вынужден покинуть и пост директора ГАИШа). В этих сложнейших обстоятельствах Б. А. Воронцов-Вельяминов также не примкнул к лагерю "обвинителей". И быть может не только неосторожная ссылка в "Сборнике задач и упражнений по астрономии" (1939 г.) на одну из книг опального Стратонова, но и позиция на Пленуме АС сыграли свою роль в дальнейшей карьере Бориса Александровича. Его имя было вычеркнуто в 1940 г. из списка кандидатов для выборов в члены-корреспонденты АН СССР небезызвестным В. Т. Тер-Оганезовым, сыгравшим зловещую роль в судьбах многих советских астрономов. Первая крупная монография "Новые звезды и галактические туманности" (1935), а затем фундаментальный "Курс практической астрофизики" (1940) завершают довоенный период в научной деятельности Б. А. Воронцова-Вельяминова.

ФРАГМЕНТ ТРЕТИЙ

Монография "Газовые туманности и новые звезды" (1948) начинает большой послевоенный период интенсивной научной деятельности профессора Б. А. Воронцова-Вельяминова. Опять в его жизни пересекаются два потока. В 1947 г. Борис Александрович был избран в члены-корреспонденты Академии педагогических наук СССР, но едва не стал жертвой новой волны репрессий, связанной с начавшейся в стране борьбой против так называемого космополитизма. И только вмешательство ректора МГУ академика И. Г. Петровского отвело эту угрозу.

Научная деятельность в ГАИШе продолжается. Теперь Борис Александрович возглавляет коллектив своих молодых учеников и сотрудников. Созданный им "Отдел новых звезд и газовых туманностей" в дальнейшем расширил свою тематику до "Физики эмиссионных звезд и галактик". Это подразделение в ГАИШе остается одним из ведущих и теперь. Три послевоенных десятилетия в научной жизни профессора Воронцова-Вельяминова были очень плодотворными. Одна за другой выходят его книги "Очерки истории астрономии в России" (1956 г.), "Очерки истории астрономии в СССР" (1960), "Атлас и каталог взаимодействующих галактик" (ч. 1-1959, 2-е изд.-1970 и ч. 11-1977 г.). В этом большом труде он был продолжателем дела великого Вильяма Гершеля, впервые описавшего в конце XVIII в. такие системы как "кратные туманности с перемычками" (рассматривая в то время сами туманности как далекие системы звезд). Воронцов-Вельяминов назвал открытый им заново новый тип кратных галактик - взаимодействующими.

ФРАГМЕНТ ЧЕТВЕРТЫЙ

50-е годы. С большими телескопами в стране все еще трудно. И с характерным для отечественных астрономов остроумием и находчивостью ученый использует в качестве опорного фактического материала новый американский "Паломарский атлас неба". Впервые астроном вооружается... микроскопом (!) для выявления тончайших деталей строения галактик по их высококачественным отпечаткам в "Атласе". В результате в 1961-74 гг. выходят пять томов "Морфологического каталога галактик", составленного им вместе со своими сотрудниками. В процессе этой работы Воронцов-Вельяминов открыл не только взаимодействующие галактики, но и немало экзотических загадочных форм одиночных...

В дарственном экземпляре новой монографии 1972 г. "Внегалактическая астрономия" Борис Александрович писал, что это его "лебединая песня...". Но счастливо ошибся: до "заслуженного отдыха" было далеко. Еще предстояло подготовить второе издание этой монографии (1977 г.), а также ее английский перевод (1987 г.). Выходили новые статьи, содержащие оригиналь ные идеи... А кроме того многочисленные читатели - специалисты-астрономы и любители, а также историки науки - получили счастливую возможность познакомиться с замечательным, одновременно историко-научным и популярным, даже художественным творением ученого - вторым, значительно расширенным и дополненным изданием книги о великом Лапласе (1985 г.). И, наконец, уйдя в 1982 г. формально на заслуженный отдых, профессор Воронцов-Вельяминов успел поделиться воспоминаниями об астрономической Москве своей юности (в сб. "Истори-ко-астрономические исследования", вып. ХУ111, 1986 г.). В этом небольшом очеркА "Астрономическая Москва в двадцатые годы" перед нами оживает целая эпоха в жизни страны. Сжато, но емко обрисованы образы современников, детали быта, донести которые до новых поколений могут только ничем не заменимые свидетельства очевидцев. В памяти проходят и другие кадры большой незаурядной жизни Б. А. Воронцова-Вельяминова. Он был ярким талантливым педагогом-лектором, автором учебников и учебных пособий для читателей самых разных уровней - от любопытной детворы до университетского студенчества.

Его талант педагога был неразрывно связан с талантом блестящего, остроумного популяризатора астрономии. Замечательная и очень многим известная книга "Вселенная" с ее интригующим началом "Не читайте этого!" (хотя за эту "вольность" первое издание 1947 г. резко критиковали сухари-редакторы...) привела в астрономию не одного юного читателя, в числе их и автора настоящего очерка. Книга до 1980 г, выдержала 8 изданий. А блистательные лекции профессора Воронцова-Вельяминова в МГПИ "заставили" меня покинуть физико-математический факультет Пединститута и с потерей года перейти на астрономическое отделение механико-математического факультета МГУ. Помню, в начале 50-х, захваченная лекциями Бориса Александровича и искренне огорченная его заявлением при рассказе о комете Галлея, что следующее появление знаменитой гостьи в 1986 г. ему уж... не придется наблюдать, я сочинила для него шутливый (но в целом оправдавшийся!) гороскоп в картинках и стихах, предрекая любимому профессору славную и долгую жизнь. Гороскоп заканчивался строками-пожеланиями:

"... Вперед стремиться непреклонно!
Сверхновых звезд открыть законы,
Рожденья тайму их узнать...
И, мрачных мыслей вкруг не сея,
Комету славную Галлея
В конце столетья наблюдать!"

Этот очерк, готовившийся к юбилею Бориса Александровича Воронцова-Вельяминова и оказавшийся некрологом, хочется закончить словами так почитавшегося им К. Фламмариона: "Смерти не должно быть!". Но ее и не может быть, если духовный образ человека воплощен в его делах, открытиях, книгах, с которыми будет общаться, по которым будет учиться не одно поколение...

Автор: ЕРЕМЕЕВА А. И. кандидат физико-математических наук

ВСЕХСВЯТСКИЙ, СЕРГЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ. 1905–1984 гг.

Родился 20 июня 1905 в Москве. В 1925 окончил Московский университет, в 1924–1935 работал в Астрофизическом институте (в 1931 вошел в состав вновь созданного Государственного астрономического института им. П.К.Штернберга), в 1935–1939 сотрудник, заместитель директора Пулковской обсерватории, в 1939–1981 профессор, заведующий кафедрой астрономии Киевского университета.

Основные работы относятся к физике комет, Солнца и солнечной активности, к проблемам космогонии. Развил некоторые направления механической теории комет, доказал быстрое разрушение периодических комет. В 1932 на новой основе развил гипотезу Ж.Л.Лагранжа о выбросах комет с поверхности планет и их спутников. Автор фундаментального труда Физические характеристики комет (1958) и серии дополнений к нему (издавались до 1974), содержащих историю всех комет с древнейших времен до 1971, их орбиты, сводки наблюдений, первый в мире каталог абсолютных величин комет.

В 1960 Всехсвятский высказал предположение о существовании кольца вокруг Юпитера, которое действительно было обнаружено американским космическим аппаратом «Вояджер-1» в 1979. По результатам наблюдений солнечной короны во время затмений установил существование протяженных корональных потоков (впоследствии названных «солнечным ветром»), вызывающих магнитные бури и возмущения в ионосфере Земли. В 1955 совместно с учениками разработал динамическую теорию короны Солнца. В ряде работ отстаивал мнение о влиянии планет на развитие солнечной активности. Автор книги Природа и происхождение комет и метеорного вещества (1967). Соавтор коллективного труда Проблемы современной космогонии (1969). Награжден премией им. Ф.А.Бредихина АН СССР (1977), медалью Астрономического совета АН СССР «За обнаружение новых астрономических объектов» (1979), медалью им. Ю.А.Гагарина Федерации космонавтики СССР. Умер Всехсвятский в Киеве 6 октября 1984, похоронен на Байковом кладбище.




Авторство, источник и публикация:
1. Подготовлено проектом 'Астрогалактика'
2. Публикация проекта 17.11.2007


Главная страница раздела

Copyright © 2004 - 2016, Проект 'Астрогалактика' • выпущен 12.07.2004