RSJ » 08 окт 2008 19:04
В этот день, 9 октября
В 1879 году родился Макс фон Лауэ (нем. Max von Laue; 9 октября 1879, Пфаффендорф, Германская империя — 24 апреля 1960, Берлин, ФРГ) — немецкий физик, лауреат Нобелевской премии по физике в 1914 г. «за открытие дифракции рентгеновских лучей на кристаллах».
После окончания школы в 1898 году, фон Лауэ служил один год в армии по призыву. Затем он поступил в Страсбургский университет, где приступил к изучению математики, физики и химии. Вскоре он перешёл в Гёттингенский университет. После этого он провёл один семестр в Мюнхенском университете и затем перешёл учится в Берлин, под руководством Макса Планка. В 1903 году он защитил диссертацию по теории интерференции на параллельных пластинках и стал в 1905 г. ассистентом у Макса Планка. После защиты второй диссертации в 1906 г. он занялся теорией относительности и при помощи оптических опытов получил в 1907 г. важные экспериментальные подтверждения релятивистского правила сложения скоростей. В 1909 г. он получает в Мюнхенском университете место приватдоцента теоретической физики.
В 1912 г. фон Лауэ переходит в Цюрих. Там он предсказал дифракцию рентгеновских лучей на кристаллах, что было экспериментально подтверждено двумя его студентами — Фридрихом и Книпингом. Таким образом был подтверждён волновой характер рентгеновского излучения. Кроме того при помощи этого метода удалось выяснить структуру многих кристаллов. За эти достижения фон Лауэ получил в 1914 г. Нобелевскую премию по физике.
В 1919 г. фон Лауэ возвращается в Берлин, где дорабатывает свою первоначальную «геометрическую теорию» интерференции рентгеновских лучей до так называемой «динамической теории». В 1921 г. он получает памятную медаль Адольфа фон Байера и в 1932 г. медаль имени Макса Планка. Во время нацизма он выступает в защиту Эйнштейна и т. н. «еврейской физики», за что его досрочно отправляют в 1943 г. на пенсию. После войны он подвергается интернированию в Англии и пишет в это время «Историю Физики».
После окончания войны он активно участвует в восстановлении немецкой научной отрасли. Он основывает «Немецкое физическое общество в британской оккупационной зоне» и участвует в восстановлении «Сообщества немецких физических обществ», в основании «Федеративного физико-технического учреждения» в городе Брауншвейг, а также «Немецкого исследовательского сообщества» (главного распределителя исследовательских грантов ФРГ). В 1951 г. фон Лауэ становится директором института Фрица Габера общества Макса Планка в Берлине. Кроме того он был почётным членом свободного университета Берлина, от которого он получил звание почётного доктора в 1958 г. Институт имени Лауэ-Лонжевена в Гренобле носит его имя. Незадолго до смерти в автоаварии его именем была названа гимназия в городе Кобленц.
Фон Лауэ был страстным автомобилистом. Он любил ездить на больших скоростях. Несмотря на это ни разу, до несчастного случая, в котором он погиб, он не попадал в аварию. 8 апреля 1960 г. по пути в лабораторию он наехал на своей машине на мотоциклиста, который получил водительские права за два дня до этого. Мотоциклист умер на месте, а машина фон Лауэ упала со скоростного шоссе. Несмотря на то, что фон Лауэ остался жив после аварии, от полученных ранений он скончался 24 апреля 1960 г.
В 1926 году состоялась свадьба французских учёных Фредерика Жолио (Jean Frédéric Joliot-Curie) и Ирен Кюри (Irène Joliot-Curie).
В 1943 году скончался Питер Зееман (25 мая 1865, г. Зоннемар, Голландия – 9 октября 1943, Амстердам) - голландский физик, лауреат Нобелевской премии по физике в 1902 г., совместно с Хендриком Лоренцом, «за выдающиеся заслуги в исследованиях влияния магнетизма на радиационные явления».
Родился в семье Катаринуса Форандинуса Зеемана и его жены Вильгельмины Ворст. Обучался в Лейденском университете под руководством Х. Камерлинг-Оннеса и Х. Лоренца. С 1890 г. начинает преподавать в Лейдене. В 1896 г., по просьбе Лоренца, исследует воздействие магнитного поля на спектральные линии источника излучения и открывает эффект, известный теперь под названием эффекта Зеемана. Открытие эффекта подтвердило верность теории электро-магнитного излучения Лоренца.
В 1900 г. Зеемана назначили профессором физики в Амстердамском университете. В 1908 г. он становится директором института физики этого университета.
В 1921 г. получил медаль имени Генри Драпера. Один из кратеров на Луне назван в его честь кратером Зеемана.
В 2006 году скончался Михаил Михайлович Шульц (1 июля 1919, Петроград — 9 октября 2006, Санкт-Петербург) — выдающийся физикохимик, академик АН СССР (1979, с 1991 — РАН), художник.
Михаил Михайлович Шульц родился в русской православной семье.
Его отец Михаил Александрович Шульц (1896−1954) был офицером из последнего выпуска Императорского Морского Кадетского Корпуса (1916; М. А. Шульц с 1920 по 1925 год — в командном составе Черноморского флота, репрессирован в 1925 году — 10 лет СЛОН, освобождён в 1937 году, как ударник строительства канала Москва-Волга; реабилитирован в 1991 году).
Дед Михаила Михайловича — губернский пробирер, естествоиспытатель−любитель, птицелов, участник I мировой войны Александр Иванович (2−й) Шульц (1870−1935; женат на Екатерине Лачиновой); учёный — правнук полковника Ивана Александровича Шульца (1843−1912), гласного Санкт-Петербургской городской думы, председателя Оценочной комиссии домовладения столицы (с 1896 по 1912 год), чьей женой была дочь полковника Наталья Васильевна Осипова. Другой прадед М. М. Шульца — выдающийся русский физик Дмитрий Александрович Лачинов, женатый на шведке Лауре Бенедиктовне Нагель.
Михаил Михайлович — праправнук Александра Ивановича (1−го) Шульца (1809−1852), сотрудника А. Л. Майера.
Мать М. М. Шульца, Елена Сергеевна (1895−1991), выпускница школы ОПХ, ученица Н. К. Рериха и А. Р. Эберлинга, одна из семи дочерей делопроизводителя Императорской Академии художеств надворного советника Сергея Ивановича Барсукова (1864−1911) и Александры Васильевны Евдокимовой.
Schultz — правильная транскрипция, учёный — потомок немецкого скульптора, датского королевского медальера Антона Шульца (Anton Schultz — Шлезвиг-Гольштейн, Саксония, Гамбург, Дания, XVII−XVIII вв.), выполнявшего заказы Русского Двора ещё в Копенгагене, и прибывшего на службу в Россию при Петре Великом. Между тем, имеются публикации учёного со следующими формами написания его фамилии: Shultz, Shults, Shul’c и др.
М. М. Шульц был талантливым художником — приехав в Ленинград в 1937 году, он стоял перед выбором: поступать в Академию художеств или в университет… Хоть он и считал себя дилетантом, созданные им произведения позволяют говорить о зрелой реализации его дарования и по этой части. Но уникальное «синкретическое» применеие нашли его способности в судьбоносные для «Данаи» минуты. Вообще, ранее того и впоследствии, с реставраторами у него были тесные творческие связи.
Краткая хронология научной, педагогической и административной деятельности
1937 — окончил с отличием среднюю школу (в Старой Руссе, куда был выслан с матерью и сестрой Ириной, как сын «врага народа», «участника контрреволюционного монархического заговора»).
1937−1941 — студент химического факультета ЛГУ.
1938 — вступил во Всесоюзное химическое общество им. Д. И. Менделеева.
1941−1945 — доброволец, старший лейтенант, начальник химслужбы батальона. На фронте встретил свою будущую жену, телеграфистку, впоследствии учительницу Нину Дмитриевну Паромову, с которой прожил 62 года.
1946 — вступил в ВКП (б) (о выходе заявления не подавал, но в работе КПРФ не участвовал).
Тогда я привёз в батальон книгу Партингтона «Курс химической термодинамики» 1932 года издания, в редакции А. В. Раковского и в переводе Якова Ивановича Герасимова, с которым мне впоследствии, через двадцать с лишним лет, довелось сотрудничать при издании «Курса физической химии» (мог ли я и помыслить об этом в конце марта 44-го!), эта «военная» книга сохранилась, сохранились в ней даже закладки той поры. Несмотря на особенности, о которых я уже говорил: предпочтительность постижения через живое общение, Партингтону я многим обязан… Таким образом, вернувшись на химфак, я начинал не «с белого листа», однако предпочёл пройти курс, который закончил перед войной. Была возможность просто получить диплом…, но я испытывал потребность в крепких знаниях по интересующей меня дисциплине, а не в получении образования как такового. Об этом есть очень хорошие мысли у Д. И. Менделеева, которые сводятся именно к тому, что знания будущий учёный получает для того, чтобы наилучшим образом их применить, чтобы быть полезным для науки, а следовательно — и для людей, и неважно, где он их получит…
— Из воспоминаний М. М. Шульца. Весна 1944−го.
1947 — окончил химический факультет ЛГУ.
1947−1950 — аспирантура (руководитель профессор Борис Петрович Никольский).
1951 — кандидат химических наук (диссертация «Исследование натриевой функции стеклянных электродов»).
1953 — доцент кафедры физической химии ЛГУ, сотрудничество в области термодинамики гетерогенных систем с профессором Алексеем Васильевичем Сторонкиным, вторым его учителем, основателем кафедры теории растворов (впоследствии переименованной организатором в кафедру химической термодинамики и кинетики) химического факультета ЛГУ, признанным лидером на том этапе развития ленинградской термодинамической школы.
1956−1972 — заведующий Лабораторией электрохимии стекла НИИ химии ЛГУ.
1965 — доктор химических наук (диссертация «Электродные свойства стекол») [22], утвержден в ученом звании профессора.
1967−1972 — декан химического факультета ЛГУ.
1972−1998 — директор Института химии силикатов им. И. В. Гребенщикова АН СССР (РАН) (построено новое здание института — площади увеличились втрое).
1972 — член-корреспондент АН СССР.
1979 — действительный член АН СССР (с 1991 — РАН).
1975−1990 — главный редактор журнала «Физика и химия стекла» (изд. с 1975).
Он был племянником русско-французского художника Льва Александровича Шульца и скульптора Гавриила Александровича Шульца. И если с первым Михаил Шульц смог «познакомиться», по ряду непреодолимых обстоятельств, только после 1991 года, то Гавриил Шульц играл определённую роль и в становлении личности племянника с младых его ногтей, — в мировоззрении того, как художника, впоследствии, после войны, дружба связывала их почти сорок лет, на протяжении которых они оказывали друг другу моральную поддержку, деля радости и печали, прибегая к взаимной помощи в решении своих проблем, о чём свидетельствует их интенсивная переписка (в архиве учёного сохранилось более 400 писем Г. А. Шульца). Благодаря ему Михаил Шульц имел возможность накоротке общаться со многими художниками, быть «своим» в этой среде, а учёные круга М. М. хорошо знали этого импозантного (почти двух метров ростом), обаятельного и лёгкого в общении — его дядюшку.
Учёный также увлекался фотографией, садоводством, принимал активное участие в родословных исследованиях.
Михаил Шульц — автор фундаментальных трудов по физической химии, термодинамической теории, термодинамике гетерогенных систем, химии и электрохимии стекла, мембранной электрохимии, теории ионного обмена и фазфазовых равновесий многокомпонентных систем, теории стеклянного электрода, всего — более 500 научных работ (свыше 650 публикаций), в том числе ряда монографий, ок. 20 изобретений. С его именем связано становление pH-метрии и ионометрии, создание и организация производства измерительной аппаратуры и материалов, широко используемых в медицине, химической и атомной промышленности, в авиа-космической технике, в сельском хозяйстве и многих других областях. Он стоит у истоков промышленного производства pH-метров. Ученым проведены исследования тугоплавких оксидов и гетерогенных систем, разработан метод расчета изменений термодинамических свойств гетерогенных систем по данным о составе сосуществующих фаз и изменениях химического потенциала только одного компонента («метод третьего компонента», помимо естественнонаучной, имеющий глубокую философскую подоплёку, и называемый еще «методом Шульца−Сторонкина»). В рамках термодинамической теории существует «правило Филиппова−Шульца». Особым разделом в научном творчестве М. М. Шульца явилось изучение термодинамических свойств методом масс−спектрометрии. Получено обобщение экспериментальных данных о процессах испарения и термодинамических свойствах силикатных, боратных, германатных и фосфатных расплавов при высоких температурах. В количественном соответствии с результатами методов ЭДС и калориметрии определены термодинамические функции ряда систем. Этот метод особенно перспективен для исследования многокомпонентных систем, имеющих широкие практические области применения и по определённым причинам недоступных исследованиям другими термодинамическими методами. В последние годы научной деятельности М. М. Шульца получили развитие работы, направленные на создание единой шкалы pO для оксидных расплавов и исследование процессов стеклования.
Пионерские исследования Лендьеля и Блюма были развиты теми, кого прежде всего интересовала уже известная по Na+ чувствительность per se (то есть селективность Na+ только относительно H+) и определение, действительно ли электроды были обратимы в термодинамическом смысле. Обзор этой работы дан Шульцем, чьи исследования, как и Никольского с Толмачёвой, особенно значительны. Действительно, Шульц был первым, кто продемонстрировал на прямом сравнении с натрий-амальгамным электродом, что некоторые стёкла ведут себя как обратимые электроды для Na+ в нейтральном и щелочном pH.
В 1951 г. М. М. Шульцем первым термодинамически строго доказана натриевая функция различных стёкол в разных областях pH, чем подтверждена справедливость одной из ключевых гипотез ионообменной теории стеклянного электрода, и что предвосхитило многие направления дальнейших исследований, а его первый труд «Исследования натриевой функции стеклянных электродов» относится к наиболее значительным из всех написанных по стеклянному электроду и открывает путь к промышленной технологии последнего, — формированию ионометрии со стеклянными, позднее — с мембранными электродами.
Возглавляя основанную им Лабораторию электрохимии стекла, выполнявшую совместно с рядом учреждений правительственное задание по разработке средств рН-метрии (с 1954), М. М. Шульц организовал систематизированное исследование электродных свойств стекол в зависимости от их состава, введя в практику в числе прочих — оригинальный метод использования с этой целью и самого стеклянного электрода («электродный метод»).
Михаил Михайлович и сотрудники подробно изучили электродное поведение свыше тысячи различных по составу стёкол — поистине титанический труд.
…Первые результаты по Мёссбауэр-эффекту в железосодержащих стёклах упомянуты в диссертации Михаила Михайловича. Сейчас их значительно больше, но здесь не место для их обсуждения. Замечу лишь, что спектр возможных состояний атомов железа, вообще говоря, оказывается чрезвычайно сложным и что для интерпретации Мёссбауэровских спектров данные, полученные М. М. Шульцем и сотрудниками представляют исключительный интерес.
— Из отзыва сотрудника Радиевого института им. В. Г. Хлопина профессора ЛГУ А. Н. Мурина.
"В 1950−1960 гг. М. М. Шульцем с сотрудниками на основании представительных серий стёкол было оценено влияние третьего компонента на электродные свойства щелочно-силикатных стёкол (в качестве такового выступал практически любой элемент периодической системы Д. И. Менделеева, способный присутствовать в стекле)."
М. М. Шульц показал возможность получения стеклянного электрода с red-ox функцией (1964), что позволило создать принципиально новую измерительную технику без применения драгоценных металлов, что дало огромный экономический эффект.
С назначением М. М. Шульца директором Института химии силикатов, учёному была доверена координация изысканий уникального центра, связанных с фундаментальными исследованиями обширного класса химических соединений — с изучением строения, структуры, состава и свойств веществ, в основе которых лежит кремний, в сочетании с кислородом и другими элементами на 90 % составляющий земнаую кору. Таким образом, основной задачей института являются исследования веществ наиболее распространённых в природе и, соответственно — в практике. Последнее предопределяет следующие, вторичные для данного учреждения изыскания: либо разработку на основе изучения силикатов аналогов различных минералов, либо — совершенно новых веществ, по тем или иным качествам превосходящих любые существующие в природе — создание таких важнейших материалов, как цемент, керамика, стекло, огнеупоры, эмали, покрытия, красители, используемые в строительстве, металлургии, в химической, оптической, электротехнической, авиационной, космической и других отраслях промышленности.
М. М. Шульц, придя в институт, в первую очередь основательно расширил применение термодинамических методов в исследовательской практике этого учреждения. Рядом важных свойств отличалась административная манера учёного. Возглавив большой коллектив исследователей, он не подчинил их деятельность своим интересам — с целью развития наиболее близких ему по тематике направлений в институте была создана лишь небольшая исследовательская группа; учёный не стал также замыкать большую часть проводившихся работ в пределах выгодных прикладных тем или выигрышных «модных» направлений, уводящих от фундаментальных исследований, свойственных основному предназначению этого учреждения (неотраслевую сущность и задачи его многократно подчёркивал ещё основатель института Илья Васильевич Гребенщиков), тенденцию эту Михаилу Михайловичу удалось сохранить даже в самое тяжёлое для отечественной науки время.
Но если говорить о будущем, то важно качественному описанию законов придать количественную форму. Это будет то, о чём я Вам всё время говорю: умение сосчитать, количественно определить, как зависят свойства состава от внешних условий — температуры и давления. Такова связь прошлого, настоящего и будущего в науке, которую я представляю. Уточню, одна из связей. Что лежит на пути этой возможности? Необходимость объединения трёх теоретических методов: термодинамики, статистической физики и квантовой химии. Квантовая химия даёт нам сведения об интимных взаимодействиях частиц между собой. Статистическая физика на основе этого взаимодействия выводит статистику большого количества частиц. Скажем, нас интересует не просто пара частиц, а материал, раствор. Так, в стакане помещается жидкость объёмом 180 кубических сантиметров и содержит она 1023 молекул. Это потрясающе огромное число. И физическая статистика позволяет нам вообразить, какими свойствами будет обладать такое колоссальное количество частиц. А уже со статистической физикой в аналитических формах прямо связаны термодинамические функции. Вот тогда мы и получим химические связи и свойства в явном виде.
— Из беседы корреспондента Виктора Сидорова с академиком М. М. Шульцем.
"Особенности М. М. Шульца, и как учёного, и как администратора отмечали многие. В числе их был и профессор Иван Фёдорович Пономарёв (1882—1982), «патриарх» силикатчиков, ученик Н. С. Курнакова и Г. А. Таммана, «заставший» ещё Д. И. Менделеева, сотрудничавший с Е. В. Бироном. Он был автором перевода монографии, настольной книги силикатчиков «Кремнезем и силикаты» А. Л. Ле Шателье, с которым был знаком и состоял в переписке. Иван Фёдорович, являясь вместе с И. В. Гребенщиковым, П. П. Будниковым и другими учёными одним из инициаторов создания Института химии силикатов, приветствовал назначение М. М. Шульца на должность руководителя этого исследовательского центра и пристально следил за деятельность его. И. Ф. Пономарёв, проживший сто лет, до последних дней своих сохранял светлое сознание и ясность ума, последнее письмо учёный прислал М. М. Шульцу в 97 лет."
Согласно концепции стекла, сформированной М. М. Шульцем, им предложена новаторская идея введения для стекол и расплавов, по аналогиии с pH для водных растворов, меры кислотности — pO (отрицательный логарифм активности кислородных ионов O2-) и стандартизации методов её измерения: степень pO обратнопропорциональна степени основности и концентрации оксида. Идея эта, являя собой продолжение «растворной» тематики в традициях менделеевской школы, реализует также чаяния и предположения, высказанные Д. П. Коноваловым ещё в 1898 г. на X съезде Естествоиспытателей и врачей.
М. М. Шульц участвовал в создании волоконных световодов из безводного кварцевого стекла в сотрудничестве с академиком А. М. Прохоровым, академиком Е. М. Диановым и другими учёными. Под его руководством разработаны жаропрочные неорганические покрытия для защиты конструкционных материалов космической техники (в том числе для военной ракетной техники, для космического корабля многоразового использования «Буран») и тонкослойные покрытия на полупроводниковый кремний для электронной промышленности, органо-силикатные корозионностойкие, антиобледенительные, электро- и теплоизоляционные, радиационностойкие покрытия для строительства, электротехники и судостроения. Немал вклад учёного в деле разработки новых строительных материалов. Из проектов этого профиля следует отметить, например, осуществление в последние годы научного руководства академиком М. М. Шульцем исследований по программе «Инженерного центра каменного литья», выполнявшего заказы нескольких крупных строительных организаций.
Всё, что до этого я говорил, можно было бы определить как сведение химических проблем к физическим. Однако это неправильно.
Химия имеет собственные теоретические методы и подходы. Всё−таки в недрах химии родился Периодический закон, который до сих пор является руководящим при рассмотрении любых химических явлений и процессов. Уже потом физики раскрыли существующую природу этого закона. Менделеев не знал строения атома, но в том и проявился его гений: не зная строения атома, найти Периодический закон!
…Не на кончике пера физика появятся новые химические законы, а в лаборатории химика. А вот уж после этого пусть физика объяснит закон, а математика вооружит его чёткими формулами.
— Из беседы корреспондента Виктора Сидорова с академиком М. М. Шульцем.
"М. М. Шульц, как и многие его предшественники и непосредственные учителя Б. П. Никольский и А. В. Сторонкин, принадлежал во всех направлениях своих исследований к школе М. В. Ломоносова — Д. И. Менделеева — Д. П. Коновалова — М. С. Вревского (разумеется, с включением в данное научное «родословие», в части его, касательство имеющей к термодинамике, Д. У. Гиббса). Это справедливо и в отношении его трудов в науке о стекле — учёный по праву занял место в когорте российских её создателей, которую составили: М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, Н. Н. Качалов, И. И. Китайгородский, И. В. Гребенщиков, А. А. Лебедев, Р. Л. Мюллер, К. С. Евстропьев, Е. А. Порай−Кошиц и многие другие, менее известные, но не забытые."
Школа М. М. Шульца — это 45 кандидатов наук, 8 докторов, из них один — член-корреспондент РАН. Процесс становления учёного включает не только постижение теории и формальную практику, но и приобщение к научному мировоззрению руководителя, освоение методики эксперимента и развитие оригинальной методологии наставника. В соответствии со спецификой этой естественнонаучной школы к ней принадлежат не только универсанты, это — все сотрудники университетской лаборатории, и работавшие в институтской группе. С привлечением базы института выполнялись дипломные работы. Нужно отметить, что данная особенность служила тесному научному взаимодействию не только Института химии силикатов c университетом, но и многих других организаций, а многие их сотрудники также принадлежат к школе академика М. М. Шульца, и среди тех, кто через неё продолжает вышеозначенную традицию: И. Ю. Арчаков, В. А. Багатурова, Г. С. Багдасарова, А. А. Белюстин, С. А. Беседина, В. С. Бобров, Н. В. Борисова, И. М. Бушуева, И. В. Валова, Н. М. Ведищева, В. А. Долидзе, О. С. Ершов, Г. Г. Иванов, И. С. Ивановская, Е. Л. Кожина, В. Т. Конаков, Р. Константинова, Г. П. Лепнёв, Р. Майснер, А. И. Парфёнов, М. М. Пивоваров, А. М. Писаревский, И. П. Полозова, Э. П. Саруханова, А. С. Сергеев, С. А. Симанова, В. Л. Столярова, Су−Южень, А. М. Тойкка, В. М. Ушаков, Э. Хайденрайх, А. Н. Хуцишвили, Чень Деюй, Б. А. Шахматкин, С. И. Шорников и др.; но в некоторой степени причастны к ней, конечно, и все посещавшие лекции М. М. Шульца в Санкт−Петербургском университете и «техноложке». Школа «Термодинамика и химическое строение стекла и оксидных расплавов» (ИХС РАН), основанная академиком М. М. Шульцем, отнесена к числу ведущих научных школ России.
…В наши дни наука всё меньше развивается как наука одного учёного. Существует наука коллективов. Поэтому путь преодоления дифференциации — в создании коллективов из специалистов разного профиля, разного опыта, но объединённых одними задачами.
Между прочим, это — необходимость найти общий язык — одна из сложнейших проблем контакта, например, физика и химика. Они говорят об одних и тех же вещах, но на разных языках и зачастую при рассмотрении одной и той же проблемы видят задачу в разных аспектах.
…Но индивидуальность остаётся индивидуальностью. Способность поставить проблему, найти ключевую проблему науки, по-моему, сугубо индивидуальна. …Пусть кто-то на полгода, год, на десять лет раньше откроет, а логика развития науки, она и другого, и третьего приведёт к тому же самому открытию.
— Из беседы корреспондента Виктора Сидорова с академиком М. М. Шульцем.
"Учёный в течение более чем шестидесяти лет сотрудничал с очень многими исследователями — с довоенных лет, когда он начал работать над стеклянным электродом. Первые же опыты «внешнего» сотрудничества, вне стен университета, относятся к послевоенному времени, когда разработка средств контроля среды ядерного синтеза имела первостепенное значение, и впоследствии — с физиками и биологами, медиками и почвоведами, инженерами, производственниками и мн. др."
С конца 1940−х — начала 1950−х и вплоть до конца 1960−х М. М. Шульц поддерживал активные творческие отношения с П. А. Крюковым, ещё с 1930-х годов работавшим над стеклянным электродом, впоследствии — видным специалистом в гидрологии, океанологи и других смежных областях. Двадцать лет они вели деловую переписку.
Первое большое и продолжавшееся много лет сотрудничество было связано также с pH−метрией, стеклянным электродом, с организацией его массового производства. Это были интенсивное взаимодействия с московскими (В. П. Юхновский, А. С. Беневольский и др.) и харьковскими учёными (В. В. Александров, Н. А. Измайлов), и, конечно же — с Тбилисским СКБ Аналитприбор (В. А. Долидзе, Г. А. Симонян и мн. др.), а также — с «почтовыми ящиками» и многими другими организациями. В период с момента включения Гомельского завода измерительных приборов в производство аналитической аппаратуры в 1959 году только по 1967 год выпуск электродов стеклянных и вспомогательных — промышленного и лабораторного назначения, вырос с 1,5 тысяч почти до 2 миллионов штук. Количество электродного стекла всех типов, сваренного на заводе за этот же период выросло с 1000 более чем до 200 тысяч килограммов.
Уже в пятидесятые годы ряд публикаций М. М. Шульца привлёк внимание иностранных учёных. Запросы делали: крупнейший специалист по теории стеклянного электрода академик Венгерской АН Б. Лендьел (венг. Lengyel Béla), известный английский «стекольщик» профессор Р. У. Даглас (англ. R. W. Douglas, впоследствии президент ICG), выдающийся немецкий учёный, пионер электрохимической сенсорики академик К. Швабе (нем. K. Schwabe). Высочайшую оценку деятельности в развитии pH-метрии Б. П. Никольского и М. М. Шульца дал один из самых авторитетных специалистов в данной области — Р. Г. Бейтс (англ. Roger G. Bates; с 1979 года М. М. Шульц входил в состав советской рабочей группы по сотрудничеству АН СССР и Национального бюро стандартов США, однако уже в профиле своей деятельности на посту директора ИХС — в том числе и в формировании Номенклатуры неорганических соединений ИЮПАК). В 1964 году американский биофизик Дж. Эйзенман (англ. G. Eisenman) издал объёмную монографию, в которую было включено несколько работ Б. П. Никольского, М. М. Шульца и др.
Многолетнее сотрудничество с 1950−х, 1960−х годов связывало учёного с биологами, цитологами, медиками и почвоведами, это — сотрудники Института цитологии А. С. Трошин и А. А. Лев, плодотворной была работа с известным латвийским медиком, основоположником теории внутрижелудочной pH-метрии Е. Ю. Линаром. В то время, между прочим, М. М. Шульцем с сотрудниками успешно велась разработка капсулы для гастроскопии этим методом — много позже попытку решить аналогичные задачи предприняли в Великобритании. Успешно развивалось сотрудничество с одним из первых учёных, занимавшихся микроэлектродным измерением электрического мембранного потенциала клетки — московским биофизиком Г. А. Куреллой. Многие годы, с 1968−го, М. М. Шульц сотрудничал с академиком В. А. Овчинниковым, они работали в «мембранных» комиссиях академии, регулярным были их творческие контакты не только в пределах этой темы.
Первостепенное значение в научном творчестве имеет, как известно, такая древняя его форма как диалог (учёный отмечал важность для него живого общения — об этом знали многие). Он участвовал в бесчисленном множестве дискуссий, конференций, семинаров и других научных форумов. Существует много свидетельств его умению полемизировать, обладанию чувством юмора, его выдержке и такту в научной беседе. Эти его качества учитывались при поручении ему достаточно ответственных функций дипломатического характера, этим же определялось в какой−то степени его участие во многих комиссиях и комитетах.
В июле 1978 года в Йене (ГДР) в Университет имени Ф. Шиллера прошёл 1-й Коллоквиум Отто Шотта (1 Internationales Otto−Schott−Kolloquium. Der Friedrich Schiller Universität. Jena. 10 — 14 Juli 1978), посвящённый памяти немецкого «стекольщика», деятельность которого очень тесно связана с университетом научным сотрудничеством с Эрнстом Аббе (Ernst Abbe), известным немецким учёным, физиком−оптиком, создателем теории формирования изображений в микроскопе и технологии важных разделов оптико−механической промышленности. Программный комитет коллоквиума составили те, кто входил в число основных инициаторов мероприятия — профессора В. Фогель (нем. W. Vogel; ГДР), М. М. Шульц (СССР) и Н. Й. Крейдль (англ. Norbert J. Kreidl; США). Эта традиция продолжается и поныне. И это лишь частный пример, иллюстрирующий активную роль М. М. Шульца в вопросах взаимодействия исследователей — он был в числе организаторов очень многих мероприятий такого рода.
Конечно, очень важен талант учёного, который видя обилие разрозненных добытых наукой фактов, почувствует: что-то должно появиться новое, как будто в сгустившейся грозовой атмосфере вот-вот обязательно сверкнёт молния. И почти всегда находится учёный, который также чувствует сгустившуюся атмосферу и готов совершить открытие. …Вот почему прогнозировать открытия всегда трудно. Иное дело — высказать желания. Это легче.
Конечно, очень хочется получить пластичные неорганические стёкла, но с прочностными свойствами современных нам стёкол. Некоторые сдвиги в решении этой проблемы есть.
Многие учёные мечтают получить ковкое стекло… Я думаю, на рубеже веков эта задача найдёт решение. А решению должно предшествовать понимание, как изменить структуру, чтобы получить нужные нам свойства. И тут… ладно уж, скажу, может быть, фантазируя: в металле существенна для нас так называемая металлическая связь. К этому, может быть, и надо идти в работе с оксидными материалами. Но как это сделать, я и сам не представляю. Понимаю, что тут важно исследовать связь электронного строения с механическими свойствами материала, что надо не так робко, как это делается сегодня, подходить к фундаментальным глубинным проблемам вроде пластичности оксидных материалов.
— Из беседы корреспондента Виктора Сидорова с академиком М. М. Шульцем.
"Невозможно назвать всех, кто в той или иной форме был сотрудником и соавтором М. М. Шульца, но нельзя обойти молчанием и его совместный научный труд с Е. А. Матеровой, А. И. Русановым, О. К. Стефановой, О. В. Мазуриным, В. И. Рахимовым, Р. Б. Добротиным, В. В. Моисеевым; — и тот стимул, который давало этим исследованиям, возможно, не всегда строго предметное, но взаимно обогащавшее соприкосновение с такими учёными, как С. А. Щукарёв, Г. Н. Флёров, Е. Ф. Гросс, А. М. Прохоров, Н. Н. Семёнов, Н. М. Жаворонков, В. А. Фок, В. И. Гольданский, А. Н. Мурин, К. Я. Кондратьев, Н. П. Харитонов, А. Н. Лазарев, В. Н. Филиппович, Н. А. Торопов, Н. А. Домнин, Я. В. Дурдин, Е. А. Порай−Кошиц, К. П. Мищенко, К. С. Евстропьев, Л. С. Лилич, В. М. Вдовенко, М. С. Захарьевский, М. П. Сусарев, В. В. Пальчевский, Ф. М. Куни, Х. М. Якубов и многими другими участниками общего дела — созидательного познания природы."
Много лет развивалось сотрудничество с венгерскими, немецкими, индийскими, французскими, американскими, итальянскими, испанскими, японскими, чешскими и словацкими, китайскими учёными, исследователями многих других стран. Среди них были такие признанные специалисты в своих дисциплинах, как Д. Изард (англ. J. O. Isard), Ф. Бауке (нем. F. Baukce), Э. Пунгор (венг. E. Pungor); — президенты ICG: Н. Й. Крейдль (англ. N. J. Kreidl, US), Д. Стивелс (нидерл. J. M. Stevels, NL), Р. У. Даглас (англ. R. W. Douglas, UK), E. Станек (чешск. J. Stanek, CZ), П. Жиляр (фр. P. Gilard, BE), Х. Шольце (нем. H. Scholze, DE), В. Готтарди (итал. V. Gottardi, IT), В. Приндл (англ. W. R. Prindle, US), Й. Петцольдт (нем. J. Petzoldt, DE), Д. Пай (англ. L. D. Pye, US), Х. Шаффер (нем. H. A. Schaeffer, DE), А. Яраман (A. Yaraman, TU), Н. Сога (N. Soga, JP) и мн. др. Плодотворными были научные контакты с известным геохимиком, минерологом, таким же последовательным сторонником насажденения термодинамических методов, А. Муаном (норв. Arnulf Muan, США), который в начале 1970−х годов вёл курс лекций в Москве, тогда же он посещал Институт химии силикатов. Много лет поддерживали научный диалог М. М. Шульц и Ф. Брэй (англ. Philip Bray, США) — пионер исследований стёкол методом ЯМР. Такими же взаимно полезными были — сотрудничество и с профессором П. Хагенмюллером (фр. Paul Hagenmuller, Франция) и многими другими французскими учёными; — некогда возглавлявшим французскую космическую программу, а впоследствии — одним из руководителей старейшей французской стекольноё компании Сан−Гобен, президентом ICG Ж.−П. Коссом (фр. J.−P. Causse), — работа с английским «стекольщиком» профессором А. Райтом (англ. Adrian C. Wright), — американской исследовательницей И. Менгер (англ. Eve Menger), представлявшей правительственную программу и крупнейшую стекольную корпарацию Корнинг.
Много сделав для отечественного естествознания, — для развития международного научного сотрудничества, М. М. Шульц, прежде всего, озадачен был интересами России, — собственными он уделял мало внимания, вероятно, его можно отнести к ныне редко встречающимся романтикам науки.
В 1978 году М. М. Шульц был включён в Совет Международной Комиссии по стеклу, единственного в то время объединения, в котором были представлены все развитые страны мира: учёному принадлежит заслуга принятия в 1979 г. России в эту наиболее авторитетную организацию данного профиля (ICG — осн. в 1933 г.), первым её ассоциированным членом, представлявшим страну, стал Институт химии силикатов АН СССР; а в июле 1989 году, в дни своего 70−летия, М. М. Шульц был президентом проходившего в Ленинграде XV Международного конгресса по стеклу. 7-9 сентября 1999 года прошла Международная конференция «Термодинамика и химическое строение расплавов и стёкол», посвящённая 80-летию академика М. М. Шульца (Санкт-Петербург, ИХС, Российская Академия Наук). Он был президентом Российского керамического общества (1995−2002)